Темпераментная, нервная, пылкая, скульптор Беатриса Сандомирская (1894-1974) родилась в шумной Одессе. Упокоилась на тихом армянском кладбище в Москве. В ее судьбе были еще две очень важные географические точки - Средняя Азия и улица Мясницкая, д. 21.
В экзотическом Туркестане по заданию Наркомпроса РСФСР Беатриса Сандомирская занималась "постановкой образования в учебных художественных мастерских". В 1920-е и позже скульптор исколесила Туркестан вдоль и поперек. И постоянно возвращалась туда (уже без всякого задания) вплоть до самого начала Великой Отечественной войны. В те годы в Туркестане, в отличие от уже зажатой в идеологические тиски столицы, разливалась еще хоть какая-то вольница. Никому до поры до времени не было дела до того, кто ты: модернист, примитивист, новатор. Да пусть хоть амазонка авангарда!
Сандомирская зарисовывала в Средней Азии всех, кто только попадался ей на карандаш: колхозных учетчиков и акынов, женщин, мужчин, стариков, детей. Потом уже (в Москве) из этих скуповатых восточных набросков каким-то чудом прорастали в пространство богатые пластические фигуры и портреты в любимом материале - дереве. Никаких гипсовых моделей или эскизов. Сразу брала ствол или пень и начинала вырубать топором и стамесками форму.
Почти всю свою жизнь Беатриса Сандомирская обитала в мастерской на Мясницкой, в полуподвале Юшкова дома, где когда-то находился ВХУТЕМАС с развеселым общежитием для художников-авангардистов. Теперь это здание занимает Российская академия живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова.
Жила она одна и не весело. Брата-троцкиста расстреляли в 1938-м. Лучшие друзья давно ушли. Лежали на кладбище Казимир Малевич и Роберт Фальк. И только В.И. Ленин расположился в Мавзолее. С вождем мирового пролетариата Сандомирская лично общалась в 1918 году, когда, по Ленинскому плану монументальной пропаганды она создавала для Александровского сада в Москве фигуру французского революционера Робеспьера.
Вероятно, одиночество и пустота вокруг были настолько ужасными, что под конец жизни Сандомирская нашла себе новых "друзей": в 1960-е она стала рубить портреты инопланетян - жителей Венеры, Юпитера и Марса.
Существовала Беатриса Юрьевна очень скромно. Кровать, тумбочка, шкафчик, вешалка. А все оставшиеся приделы мастерской были завалены до потолка - деревом, чурбаками, заготовками. На стол были сгружены папки с графическими листами. Рисовала всю жизнь.
Вроде уже известный художник, а заказов не было. Многие годы ее душил ярлык "формалистки". Правда, после смерти Сталина публичные обвинения в "уродливости" и даже "биологизме" ее скульптур потихоньку сошли на нет. А незадолго до смерти, в 1966 году, Сандомирской даже позволили провести в Московском доме художника персональную выставку.
Когда Беатриса Юрьевна умерла, весь ее архив (фотографии, письма, документы) коммунальщики выбросили на помойку - прямо во дворе дома на Мясницкой, где она жила и работала. Та же участь ждала и ее десятки лет не выставлявшиеся произведения, находившиеся в мастерской. Слава богу, вовремя подоспели московские скульпторы и музейщики: работы вывезли на грузовиках и распределили по галереям. Даже личный архив был извлечен из мусорки, но уцелел лишь частично.
Спасена была (но тоже далеко не вся) графика Беатрисы Сандомирской, которую мы сегодня показываем на сайте Объединения московских скульпторов.
Лев КУЛАКОВ
