Скульптор Юрий Чернов (1935-2009) в статье для журнала "Литературная учеба", написанной на излете брежневского застоя, вспоминал о своем поколении: "мы входили в самостоятельную жизнь в начале 60-х годов", когда "было время определенного обновления общественной жизни, восстановления норм человеческих отношений, и художники, особенно молодые, хотели видеть жизнь во всей ее неприкрытой сложности, освобожденной от помпезности и ложной значительности, что и дало толчок возникновению так называемого «сурового стиля"[1].
Вероятно, под "временем определенного обновления общественной жизни" Юрий Чернов, отец которого в 1939 году был репрессирован и расстрелян, подразумевал короткий период Оттепели. А "восстановление норм человеческих отношений" - не идет ли здесь речь о развенчании культа личности Сталина, создавшего преступный и бесчеловечный режим? Эзоповым языком написана и фраза "мы хотели видеть жизнь", "освобожденную от помпезности и ложной значительности". Шестидесятники, скинув с пьедестала парадную лакировку, вернулись к драматическому осмыслению мира и шероховатой фактуре. Да, тот самый "суровый стиль", возникший в конце 1950-х - начале 1960-х и звавший к "настоящей правде жизни".
"Мы… начинали, - сообщает в том же тексте Юрий Чернов, - с освоения не только новых тем, мы стремились внести жизненное пространство в непосредственное пространство скульптуры, чтобы она не вычленялась из окружающего фона, а растворялась в нем, была его необходимым элементом".
Надо сказать, что в советской скульптуре шестидесятых годов, особенно что касается так называемой "производственной темы", включение предметов, связывающих человека со средой его жизнедеятельности, получило широкое распространение.
Однако, как пишет искусствовед Владимир Петров, пластический смысл этого приема у каждого художника был различен. Например, "элементы пейзажа или архитектуры у Владимира Вахрамеева служат символической репрезентации среды и образно-архитектонической доминантой, имеющей самостоятельный пластический смысл". А скажем, у Олега Комова "предмет - это равноценный человеку пластический элемент, дополняющий и конкретизирующий образ"[2].
Другое дело - Юрий Львович Чернов. В 1961 году он создал композицию "В мурманском порту" - абсолютно программное произведение, "новаторский потенциал которого не только открыл для многих принципиально новые возможности в скульптуре, но и вызвал ряд прямых подражаний"[3].
В этой (и многих последовавших за ней) работе предметы - подлинные, натуральные. Более того, они, как подчеркивает Владимир Петров, задают структуру композиции и ее главные "силовые линии".
Сам Юрий Чернов об этих своих ранних скульптурах говорил так: "меня интересовал вопрос пространственного решения как взаимодействия человека и среды, такого решения, когда элементы среды являются не атрибутами скульптуры, а помогают зрителю представить обстановку, в которой находится человек… Среда, в которой действуют мои герои, так же органична, "скульптурна", как и изображение самого человека. А в изображении человека чтоб чувствовалась конструктивность среды, то есть полное взаимопроникновение"[4].
По мере творческого взросления, обрастая должностями, званиями, заказами и наградами (секретарь правления Союза художников СССР, Народный художник РСФСР, автор многочисленных монументов, а позже - академик Российской академии художеств, кавалер ордена "За заслуги перед Отечеством" IV степени) Юрий Чернов свернул эксперименты с пространством и, зашагав по растоптанной колее классической (академической) пластики, очень удачно вписался в советский мейнстрим.
На смену героям "сурового стиля" - всем этим замечательным в своей простоте докерам, стройбатовцам, монтажникам, колхозникам и труженикам Севера - пришли другие. Знатные хлеборобы, шахтеры, врачи и педагоги. Делегаты съездов КПСС. Ударники и передовики производства. Заслуженные, народные. Короче, Герои Социалистического Труда на подставке.
А предметы? Эти полнокровные герои всех ранних композиций Чернова, они хотя бы остались?
Остались. Но частично и уже чисто символически.
Лев КУЛАКОВ
[1] «Литературная учеба», 1983, № 3.
[2] В.Ф. Петров. «Юрий Чернов. Скульптор и его герои», М., «Советский художник», 1988.
[3] Там же.
[4] «Художник», 1973, № 5.