ТАТЬЯНА СОКОЛОВА. СИДЯЩАЯ В ПЛАТКЕ

Всю жизнь художник Наталья Захарова позировала своей матери - скульптору Татьяне Соколовой (1930-2010).

- Скульптура, писала в одной из статей Наталья, - не живопись на холсте, и ее, в случае неудачи, не свернешь в трубочку. Ее обычно разбивают ударом топора по голове... Я бы не хотела, чтобы это произошло со мной, поэтому каждый раз молю Бога, чтобы он дал скульптору побольше сил, вдохновения, любви и светлых чувств.

Сегодня на сайте ОМС Наталья Захарова не только рассказывает о том, как работала постоянной моделью у Татьяны Соколовой, но и вспоминает другие эпизоды из жизни выдающегося скульптора.

 

Последнее время, проходя мимо зеркала, замираю. Не возрастные изменения меня настораживают, а то, что из зеркала на меня смотрит моя мать. Я с детства была похожа на отца и характером, и строением тела. Маму это порой раздражало, и в сердцах она называла меня «Кимра» (по месту рождения папы). И вот на тебе — была похожа на молодого отца, а с возрастом стала вылитая старая мать! Но это — только внешнее сходство. Мама характер имела «вулканический», была неистова в работе, а красотой блистала и молнии метала синими глазами до самой старости! Я же характер имею «рассыпчатый»и «скоромимоходящую» красоту.

''Автопортрет в платке'', 1972. Кованая медь, 60х30х40 см''Автопортрет в платке'', 1972. Кованая медь, 60х30х40 см

Мама родилась 30 декабря 1930 года в Москве. Ее мать, Сергеева Екатерина Васильевна, родом из Калужской губернии — из села Зеленино на реке Лужа, Боровского уезда. Отец, Заварцев Петр Романович — капитан 2-го ранга, военный инженер. Моя любимая бабушка была очень хороша собой. Перед самой войной, в 33 года она вдруг развелась и вышла замуж за генерал-лейтенанта Михаила Ивановича Соколова[1]. Генерал маму удочерил, и она превратилась из Заварцевой Татьяны Петровны в Соколову Татьяну Михайловну.

Таня Соколова, 1937Таня Соколова, 1937

С отчимом мама воевала не на жизнь, а на смерть. В боях ковался ее характер. С гордостью она рассказывала, что доводила генерала до того, что он в ярости начинал стрелять в пол из личного оружия, хотя, по рассказам, человеком был добрым.

Сразу после войны, в 15 лет мама поступила в Строгановское училище.

Я храню треугольное письмо 1945 года (со штампом «Просмотрено военной цензурой»), которое она отправила родителям в санаторий «Фабрициус» города Сочи.

«...Экзамены я сдала ничего. Если бы не учительница, с которой я занималась по рисованию и лепке, я, мне думается, не сдала бы их. В общем результаты следующие: лепка — 5, рисование — 4, алгебра — 5, русский — 4, конституция — 4. На экзамене по лепке всего лишь три «пятерки»: у меня и еще двух мальчиков. Ты, наверное, очень удивилась, узнав, что я буду не живописцем, а скульптором. Я сама не знала этого, это идея Николая Федоровича (кто был этот Николай Федорович, никто не помнит, но в маминой судьбе он сыграл определяющую роль.— Н. 3.). Мамочка, привезете ли вы семечек?»

Татьяна Соколова в МВХПУ, 1945Татьяна Соколова в МВХПУ, 1945

Казалось, все складывалось волшебным образом: безбедная жизнь на фоне послевоенной разрухи, шикарная квартира на Таганке, дача в Лосинках, машина с шофером... Все как в сказке! Но мама через всю жизнь пронесла горькую обиду за свое «недолюбленное» детство и впоследствии с наслаждением истребила все генеральские приметы, оставив на память лишь сломанную саблю. Мне кажется, что и замуж-то за папу она выходила назло: «Получите, мол, мезальянс — кимряка-деревенщину Гурия Филипповича Захарова!»

Гурий ЗахаровГурий Захаров

Татьяна СоколоваТатьяна Соколова

 

 Но тут, видимо, не обошлось без ангельского крыла: попадание оказалось точным и, я думаю, единственно возможным. Папа покорил ее своей преданной строгой любовью и умирил опасной тишиною мамин крутой нрав.

Не до конца, конечно... Родителям нравилось примерять на себя в творчестве брутальные образы кентавра и амазонки — они действительно обоим подходили, что видно по их работам: гравюре отца «Кентавр и амазонка» (1969, ГТГ) и произведениям матери — композиции «Амазонка» (и ее авторскому повторению (1982, собрание семьи Н.Г. Захаровой), рельефу «Кентавр и амазонка» (1973, собрание семьи Н.Г. Захаровой). 

Рельеф очень красиво смотрелся бы в качестве памятной доски на доме № 3 на Масловке[2], где они оба работали.

Гурий Захаров. ''Кентавр и амазонка''. Эскиз афиши, 1973.Бумага, офорт, 63,3х62 смГурий Захаров. ''Кентавр и амазонка''. Эскиз афиши, 1973.
Бумага, офорт, 63,3х62 см

Татьяна Соколова ''Амазонка'', 1980. Керамика, роспись, полива, 67х64х47 см Татьяна Соколова ''Амазонка'', 1980. Керамика, роспись, полива, 67х64х47 см

 

Умер Сталин, в 1956 году умер генерал[3], в 1957 году родилась я.

Татьяна Соколова и Гурий Захаров с дочерью Наташей, 1958Татьяна Соколова и Гурий Захаров с дочерью Наташей, 1958

В конце 1950-х рухнул железный занавес и началась оттепель. Явилось новое поколение художников-шестидесятников, активных и дерзких. Кто-то скандально уехал из страны, но многие остались. И те и другие использовали в творчестве общую питательную среду, одну тему — уникальную страну СССР.

Пока молодые советские художники неистово трудились (не подозревая, что через годы им суждено стать заслуженными художниками несуществующей страны), как трава подрастали их дети, мое вялое поколение. Родителям  было не до нас. Выручали бабушки (дедушек не было — их убили на войне или в лагерях). Они и растили, и любили, и порой крестили внуков, чтобы те спустя десятилетия крестили своих старых родителей.

Со смертью генерала мама стала главой семьи, основным кормильцем и законодателем. Это был вулкан. Она все делала вдохновенно: композицию, портрет могла вылепить за день, а назавтра удивиться самой себе: «Неужели это сделала я?!» Рубашку папе шила за два часа, пекла «гениальные» пироги, но берегитесь, если тесто не подошло или блины прилипли к сковороде! Все летело нам в голову! Шила мама без выкроек, готовила без рецептов, а лепила — как дышала, без оглядки и сомнений, будто до нее никто и никогда не лепил. В ее маленьких, с изящно загнутыми пальчиками ручках нежной барыни таились необыкновенная сила и живая энергия.

Татьяна Соколова, начало 1970-хТатьяна Соколова, начало 1970-х

Меня часто брали в мастерскую. И не потому, что некуда было меня девать... Сколько себя помню: стою — позирую, сижу — позирую, лежу — позирую... Иду - позирую. В мастерской во Владыкино глина была повсюду: в чашке с чаем, в кастрюле с сосисками, на маминой груди и в волосах.

— Ну, хочешь быть скульптором?

— Ни за что!

Татьяна Соколова с дочерью Наташей, начало 1960-хТатьяна Соколова с дочерью Наташей, начало 1960-х

Позирую и думаю о том, как причудливо порой складывается жизнь художника. Например, всем известный греческий скульптор Пигмалион влюбился в свое творение Галатею, скульптура ожила, и они прожили долгую счастливую жизнь. А скульптор Соколова произвела на свет дочь, которая стала бронзовой «Девушкой, сидящей на табурете» (1977, ГРМ).

— Мама, ты меня совсем не любишь!

— Ты что, с ума сошла? Ты же во всех музеях страны!

Это правда. Вот она, мамина пластическая любовь: «Автопортрет с ребенком» (1959, ГМИИ РТ[4]), «Материнство. Первый шаг» (1960, Ангарский городской музей), «Материнство» (1960), «Дочь» (1960), «Гимнастика» (1962, все — собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Материнство», «Наташа с куклой» (1966, ХОХМ[5]), «Портрет дочери» (1967, собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Материнство» (1970, Ахтанакский парк культуры и отдыха, Ереван), «Подруги. Карнавал» (1971, ГРМ), «Подруги», «Портрет дочери» (1972, местонахождение неизвестно), «Наташа с сумочкой» (1973, ГРМ; 1973—1974,собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Спящая с кошкой» (1974, КМИИ[6]),«Подросток» (1972, собрание семьи Н.Г. Захаровой, 1974, ГРМ), «Купальщицы», «Обнаженная с зеркалом» (1976), «Девушка, сидящая на табурете» (1977, обе — ГРМ), «Лежащая» (1978, собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Женская фигура (Беременная)», «Двое», «Портрет дочери» (1987, местонахождение неизвестно).

''Автопортрет с ребенком'', 1959. Дерево, 63х75х46 см''Автопортрет с ребенком'', 1959. Дерево, 63х75х46 см

''Подруги'', 1972. Бронза, 64х27х13 см''Подруги'', 1972. Бронза, 64х27х13 см

''Наташа с сумочкой'', 1973-1974. Бронза, 126х35х22 см''Наташа с сумочкой'', 1973-1974. Бронза, 126х35х22 см

''Подросток'', 1972. Дерево, левкас, роспись, 179х57х38 см''Подросток'', 1972. Дерево, левкас, роспись, 179х57х38 см

''Спящая с кошкой'', 1973-1974. Керамика, роспись, 48,5х20х12 см''Спящая с кошкой'', 1973-1974. Керамика, роспись, 48,5х20х12 см

''Купальщицы'', 1974. Бронза, 75х32х25 см''Купальщицы'', 1974. Бронза, 75х32х25 см

''Девушка, сидящая на табурете'', 1977. Бронза, 53х27х27 см''Девушка, сидящая на табурете'', 1977. Бронза, 53х27х27 см

''Лежащая'', 1978. Дерево, 220х75х70 см''Лежащая'', 1978. Дерево, 220х75х70 см

''Портрет дочери'', 1987. Бронза, 85х58х34 см''Портрет дочери'', 1987. Бронза, 85х58х34 см

''Портрет дочери'', 1990-е. Керамика, 18х13х8 см''Портрет дочери'', 1990-е. Керамика, 18х13х8 см

''Женская фигура'' (Беременная), 1979. Бронза, 159х43х37 см''Женская фигура'' (Беременная), 1979. Бронза, 159х43х37 см

В 1979 году модель родила скульптору еще одну модель, и появились такие работы, как «Материнство», «Бабка», «Настя с букетом», «Портрет Насти» (1986), «Настя и ящерица» (1988), «Настя, вынимающая занозу» (1988), «Бабка» (1989, все — собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Лето».

''Материнство'', 1979. Дерево, 149х57х53 см''Материнство'', 1979. Дерево, 149х57х53 см

''Бабка'', 1982. Бронза, 134х61х42 см''Бабка'', 1982. Бронза, 134х61х42 см

''Настя с букетом'', 1984.Шамот, роспись, полива, постамент - дерево. 111х93,5х46 см. высота постамента 7 см''Настя с букетом'', 1984.
Шамот, роспись, полива, постамент - дерево. 111х93,5х46 см. высота постамента 7 см

''Портрет Насти'', 1986. Шамот, 50х39х30 см''Портрет Насти'', 1986. Шамот, 50х39х30 см

С Настей дедушка и бабушка практически не занимались, а если я пеняла им за это, просто отвечали: «Мы же художники!..» И пропадали до поздней ночи в мастерских.

Татьяна Соколова с внучкой Анастасией и дочерью Натальей, конец 1990-хТатьяна Соколова с внучкой Анастасией и дочерью Натальей, конец 1990-х

Особый период творчества и нашей семейной жизни начался в 1969 году, когда была куплена избушка в селе Любец на Клязьме. Родители долго искали дом — не дачу для отдыха, а место для работы. Я недоумевала: почему мой отец-волжанин выбрал дом на Клязьме, а не на Волге? Поняла я это лишь недавно, прожив несколько дней в Угличе. Волга в нынешнем ее пространном облике просто не «ложится в пейзаж». Клязьма же со своими изгибами и перекатами образует на каждом шагу столь разнообразные картины, что папе хватило тем на 33 года (вернее, на 33 лета).

Татьяна Соколова и Гурий Захаров в Любце. Начало 1970-хТатьяна Соколова и Гурий Захаров в Любце. Начало 1970-х

Татьяна Соколова за работой в Любце, вторая половина 1970-хТатьяна Соколова за работой в Любце, вторая половина 1970-х

И в маминой жизни Любец стал отдельной поэтической и нежной страницей, воплощенной в произведениях «Пейзаж в селе Любец» (1972, ТМИИ[7]), «Деревенские соседи» (1973, собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Натюрморт с котом» (1974, РОСИЗО), «Купальщицы, «Анна Степановна», «Крестьянка» (1979, колхоз «Заветы Ильича», Тверская область), «Портрет художника В.Я. Юкина», «Маленькая старушка», «Сенокос», «Проводы солдата» (1981, собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Сельский мотив» (1985, ГРМ), «Стрижка овец» (1985, собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Сельский мотив II. Жмурки» (кат. 152), «Сельский мотив III. Встреча», «Лето».

''Купальщицы'', 1987. Шамот, 97х72х50 см''Купальщицы'', 1987. Шамот, 97х72х50 см

''Анна Степановна'', 1977.Дерево, 118х38х43; высота постамента 8,5 см''Анна Степановна'', 1977.
Дерево, 118х38х43; высота постамента 8,5 см

''Крестьянка'', 1979. Дерево, 59х32х28 см''Крестьянка'', 1979. Дерево, 59х32х28 см

''Портрет художника В.Я. Юкина'', 1980. Дерево тонированное, 55х31х31 см ''Портрет художника В.Я. Юкина'', 1980. Дерево тонированное, 55х31х31 см

''Маленькая старушка'', 1980. Дерево, роспись, позолота, 119х29зх32 см''Маленькая старушка'', 1980. Дерево, роспись, позолота, 119х29зх32 см

''Сенокос'', 1980.Шамот, металл, постамент - дерево, 148х72х56 см; высота постамента 7,5 см''Сенокос'', 1980.
Шамот, металл, постамент - дерево, 148х72х56 см; высота постамента 7,5 см

''Сельский мотив II. Жмурки'', 1989.Керамика, роспись подглазурная, постамент - дерево, 92х90х44 см; высота постамента 10 см''Сельский мотив II. Жмурки'', 1989.
Керамика, роспись подглазурная, постамент - дерево, 92х90х44 см; высота постамента 10 см

''Сельский мотив III. Встреча'', 1990.Керамика, роспись подглазурная, постамент - дерево, 98х74,5х40 см. высота постамента 9,5 см''Сельский мотив III. Встреча'', 1990.
Керамика, роспись подглазурная, постамент - дерево, 98х74,5х40 см. высота постамента 9,5 см

''Лето'', 1990. Дерево, 223зх80х70 см; 94х40х42 см''Лето'', 1990. Дерево, 223зх80х70 см; 94х40х42 см

Отца, мужчину крупного и сильного, занятие графикой как бы стесняло в движениях. Ему очень нравилась мамина работа, и он считал своей обязанностью обеспечивать скульптора качественными материалами. В первое же лето нашей жизни в деревне он достал со дна реки иссиня-черные мореные дубы. Этот драгоценный материал требовал определенных условий хранения и сушки и был чрезвычайно сложен в обработке. Из него сделаны работы «Архангел» (1972, собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Портрет художника В.Я. Юкина», «Крестьянка», «Такса».

''Архангел'', 1972. Дерево, роспись, 82х40х21 см''Архангел'', 1972. Дерево, роспись, 82х40х21 см

В лесу папа завалил для своей любимой несколько вековых сосен. И появились «Модницы» (1972, собрание семьи Н.Г. Захаровой), «Весна», «Материнство», «Лето».

''Весна'', 1977. Дерево, роспись, позолота, 98х57х60 см''Весна'', 1977. Дерево, роспись, позолота, 98х57х60 см

Самой большой добычей любящего мужа, доставленной к ногам обожаемой жены, стала плакучая ива, склоненная над водой на противоположной стороне реки. Пилил он ее от рассвета и до заката, взяв себе в помощники соседа Васю. Двуручная пила была всего сантиметров на пять длиннее диаметра дерева, поэтому, когда они дошли до середины ствола, казалось, что двое мужчин не иву пилят, а зубы чистят, прижавшись к дереву и обливаясь потом. Дело выглядело безнадежным.

Однако ближе к ночи с реки послышался тревожный гул и плеск — это все мужское население деревни сплавлялось с ивой на нашу сторону. Мама метнулась накрывать на стол, и вот уже изба запела и зачокалась — это звучал гимн папиной любви. А позднее появились «Отдых. Лентяй» (1972, ООМИИ им. Врубеля[8]), «Мудрецы» (1987, местонахождение неизвестно), «Я устала» (1989, ГТГ).

''Отдых. Лентяй'', 1972. Дерево, 60х107х33 см''Отдых. Лентяй'', 1972. Дерево, 60х107х33 см

''Мудрецы'' (Константин Циолковский и Николай Федоров), 1987.Гипс, 100х91х46 см''Мудрецы'' (Константин Циолковский и Николай Федоров), 1987.
Гипс, 100х91х46 см

''Я устала'', 1989. Дерево, роспись, 90х135х60 см''Я устала'', 1989. Дерево, роспись, 90х135х60 см

Все кончилось в 1994 году, когда умер папа. Маме было всего 64 года, но она больше практически не работала — папа будто унес ее руки. Ее последние скульптуры — «Королева-мать» , символ благородной старости, и наша общая работа для храма Христа Спасителя[9]: св. Иосиф Волоцкий и св. Стефан Пермский. Для меня эта работа явилась и кровавым испытанием, и хорошей школой — мать со мной была требовательна и жестока. Похвалила только один раз, назвав «Донателло сраный».

Татьяна Соколова в своей мастерской со скульптурой ''Королева-мать'', 2000-еТатьяна Соколова в своей мастерской со скульптурой ''Королева-мать'', 2000-е

''Королева-мать'', 2002-2003. Бронза, камень, 34х20х24 см''Королева-мать'', 2002-2003. Бронза, камень, 34х20х24 см

''Св. Стефан Пермский'', 1997. Бронза. Совместно с Н. Захаровой''Св. Стефан Пермский'', 1997. Бронза. Совместно с Н. Захаровой

''Св. Иосиф Волоцкий'', 1997. Бронза. Совместно с Н. Захаровой''Св. Иосиф Волоцкий'', 1997. Бронза. Совместно с Н. Захаровой

 

 

Татьяна Соколова за работой над рельефамидля Храма Христа Спасителя В Москве.Бабушкинский скульптурный комбинат, конец 1990-хТатьяна Соколова за работой над рельефами
для Храма Христа Спасителя В Москве.
Бабушкинский скульптурный комбинат, конец 1990-х

Мама умерла в 2010 году, немного не дожив до восьмидесятилетия. «Вот я — красивая старуха, посмотрим, что будет с тобой!» — говорила она мне.

Мы с ней постепенно сравниваемся в возрасте. Я сижу в ее бусах и пью чай из ее любимой чашки. Я работаю ее английскими стамесками с деревом, которое запас для нее мой отец. Один добрый человек подарил мне целый грузовик толстых липовых досок. Я смотрю на все это богатство и понимаю, что мне не успеть сделать столько работ. Сделаю-ка я лучше себе белоснежный липовый гроб, а крышку залевкашу и распишу зелеными цветами.

21 июля 2014, село Любец

Наталья ЗАХАРОВА

(Текст по: каталог «Гурий Захаров. Татьяна Соколова. Вдвоем», Москва, издание Государственной Третьяковской галереи, 2022)

Фото: архив Н. Захаровой, каталог "Гурий Захаров. Татьяна Соколова. "Вдвоем", издание ГТГ, Москва, 2022; каталог "Т.М. Соколова. Скульптура", Москва, "Советский художник", 1990

[1]  Михаил Иванович Соколов (1894-1956) – генерал-лейтенант Советской Армии, участник Первой мировой, Гражданской, Испанской и Великой Отечественной войн.

[2] «Городок художников» на улице Верхняя Масловка был создан по инициативе А.М. Горького и И.Э. Грабаря в 1929-1957. Архитектурный комплекс должен был стать средоточием московской художественной среды. В нескольких домах, построенных по специальному проекту, располагались мастерские художников (живописцев, графиков и скульпторов).

[3] М.И. Соколов, отчим Т.М. Соколовой.

[4] Государственный музей изобразительных искусств Республики Татарстан, Казань (прим сайта ОМС).

[5] Херсонский областной  художественный музей имени А.А. Шовкуненко, Украина (прим. сайта ОМС).

[6] Калужский музей изобразительных искусств (прим. сайта ОМС).

[7] Тюменский областной музей изобразительных искусств (прим. сайта ОМС).

[8] Омский областной музей изобразительных искусств имени М.А. Врубеля (прим. сайта ОМС).

[9] В первоначальном храме декоративная резьба и скульптура были изготовлены из белого мрамора. В современном варианте их заменили бронзовые рельефы.

Наш адрес

г. Москва, Староватутинский проезд, д. 12, стр. 3

Наши контакты

Секретарь правления секции скульптуры МСХ и ОМС
М.А. Камардина 8 (916) 806-78-21
Приемные дни: понедельник — среда, с 10.00 до 18.00

Секретарь дирекции ОМС
Н.А. Кровякова 8 (495) 472-51-51

Редактор сайта ОМС
М.А. Камардина 8 (916) 806-78-21

Поиск