Previous Next

АЛЕКСАНДР ЦИГАЛЬ: СПАСИБО ДЯДЕ НОЛЕ!

По просьбе редакции сайта ОМС Народный художник России Александр Цигаль рассказывает о знаменитом скульпторе Даниэле Митлянском. Он был не только большим и любимым другом семьи Цигалей. Дело в том, что однажды Даниэль Митлянский вдруг решил, что юного Алика Цигаля «надо опекать». И вот что из этого вышло.

 

 

Проект реализуется победителем конкурса «Общее дело» благотворительной программы «Эффективная филантропия» Благотворительного фонда Владимира Потанина

 

 

 

ПРИВЕЛИ ВУНДЕРКИНДА

Отец мне рассказывал (Владимир Цигаль, выдающийся советский монументалист. - Прим. редакции сайта ОМС), как он познакомился с Даниэлем Митлянским.

Дело было еще до войны. Отец был тогда на 2-м курсе Суриковки, учился у скульптора Владимира Домогацкого. И вот однажды Домогацкий подходит к нему с каким-то пареньком лет пятнадцати и говорит:

- Володя, познакомься, это вундеркинд, Нолик Митлянский, и я поручаю тебе взять его под опеку (Нолик- семейное прозвище Даниэля, так его называла мама. - Прим. редакции сайта ОМС).

Спустя много лет, когда отцу уже (а точнее, еще) было под 80, позвонил как-то дядя Ноля и говорит:

- Володя, знаешь, сейчас тут такая ситуация… Короче, тебе надо сходить туда-то, сделать то-то, заступиться за такого-то.

Отец ответил:

- Нолик, ну ты совсем сдурел, что ли?

- Володя, тебе поручили меня опекать, вот и опекай!

 

НАЧИНАЮТ ОПЕКАТЬ

Должен сказать, что эта история имела продолжение.

Когда уже мне, в свою очередь, было 15, дядя Ноля начал активно опекать… меня! И я это принял с огромным интересом и удовольствием, потому что он был человек необыкновенный, блестящий скульптор. Он мне страшно нравился.

Он оказал на меня огромное влияние, мы были очень дружны, он был мне как старший товарищ. И с его женой тетей Лялей я тоже дружил (Речь идет об известном скульпторе Нинель Богушевской. – Прим. редакции сайта ОМС).

Опека эта заключалась не только в том, что он очень внимательно смотрел, над чем я работаю, поправлял меня, советовал.

Он очень много сделал для моего нравственного развития. Он прямо мне говорил, с кем из коллег (и не только коллег) можно и нужно общаться, а с кем – никогда, ни при каких обстоятельствах.

Он познакомил меня с такими скульпторами, как Маша Романовская, Ира Блюмель, Нина Жилинская, Илья Слоним, Андрей Древин... За это я очень благодарен дяде Ноле.

Эти художники, как и дядя Ноля, тоже стали меня «опекать». И если что, за словом в карман не лезли. Оценки моим работам, если не нравились, давали резкие, иногда в таких выражениях, которые не могут быть воспроизведены публично. Со всех сторон я получал от них массу «приятных и нежных» слов.

 

И ХОРОШО, И ПЛОХО

Часто дядя Ноля говорил так:

- В юности я был вундеркиндом. И в этом нет ничего плохого. Впрочем, хорошего тоже нет.

Многие его словечки, высказывания навсегда остались в моей памяти, и я ими до сих пользуюсь.

А вообще, конечно, это был человек знаковый среди московских художников. В нем жил дух какого-то необыкновенного пластического остроумия. Остроумия именно скульптурного.

 

ГЛАВНЫЙ ВРАГ

Как-то дядя Ноля позвонил мне ранним утром, чего я страх как не любил, и спросил:

- Алик, у тебя есть враги?

- Да откуда я знаю?

(Ну действительно, откуда мне знать? Мне тогда было всего 25, какие, к черту, враги в этом возрасте? Весь мир друзья! Ну я кому-то морду набил, или мне - ведь все равно не враги.)

- А у Вас, дядя Ноля, есть враги?

- А у меня есть.

- Так кто же это такой, что за сволочь?

И дядя Ноля ответил мне:

- Мой язык. Он мой враг.

 

РАБА ВЕДУТ В ШАШЛЫЧНУЮ

С удовольствием вспоминаю, как я у него «рабствовал», делал с ним в его мастерской какого-то солдатика. А мама моя очень волновалась, как бы там ее любимый «козличек» не околел с голоду.

Поэтому она сказала дяде Ноле, чтобы он обязательно меня кормил. И мы ходили с ним в шашлычную, рядом с мастерской.

В то время дядя Ноля играл в вегетарианца. Поэтому он брал два шашлыка, себе сгребал весь лук, капусту и что там было еще, ел это с хлебом. А я уплетал две порции мяса с большим удовольствием. Вот так мы с ним существовали.

 

ПУСТОГО ТРЁПА НЕ БЫЛО

Иногда я оставался ночевать у дяди Ноли в мастерской. Утром вставал, выпивал чайку и вперед – глину месить.

Дядя Ноля приходил позже. У него была совсем малюсенькая такая скамеечка, из какого-то пенька вырезанная. Он ее из Африки привез.

И вот он водружался на эту скамеечку, сидел почти что на корточках. Ставил на пол круг и начинал что-то лепить.

Минут через двадцать стук в дверь. Приходит Вильвовский:

- Ноля, мне пила нужна.

- Ну возьми, вон там она, в углу.

- Слушай, Ноля, а как тебе вчерашнее событие в МОСХе?

И тут начиналась беседа на час, не меньше. Я тем временем чего-то по работе колошмачу и слушаю. Страшно интересно!

Только ушел Вильвовский, заходит Андрей Марц.

- Ноля, тут надо одно дело обсудить…

Еще на час разговору. А потом появился Штамм, а потом еще кто-то. И вот так целый день, сплошная череда людей. А еще при этом безостановочно звонит телефон, и дядя Ноля всем отвечает.

А потом снова Вильвовский, на этот раз пилу вернуть, а затем кому-то молоток понадобился, у кого-то проволока кончилась…

А дядя Ноля всё сидит и лепит. Наконец, встает и говорит, что устал. До завтра.

А я вот смотрю и диву даюсь. Целый день человек «языком чесал», а у него уже работа готовая стоит. Целиком слепленная!

Конечно, скульпторы приходили не просто поболтать. Пустого трёпа не было. Разговоры велись серьезные.

МОСХовская жизнь в те времена была не такой, как сейчас. Атмосфера была творчески накалена, всё бурлило. Например, друзья, почитатели Кибальникова шли войной на моего отца и его последователей… Много и других всяких битв тогда велось.

 

ПУСТЬ ВОРУЮТ, МНЕ НЕ ЖАЛКО

Дядя Ноля работал очень много и быстро. Однажды отец, в моем присутствии, сказал ему:

- Знаешь, Нолик, сегодня на выставком принесли одну работу – ну просто всё у тебя своровано, даже композиция. Конечно, мы эту работу со скандалом завернули.

Тут дядя Ноля заявляет:

- Ну и зачем Вы только человека обидели?

Отец ему в ответ:

- Но ведь нельзя же идеи воровать?

- Да ладно, Володя, я еще придумаю, мне не жалко.

 

НЕ ДРАТЬСЯ, А ДОГОВАРИВАТЬСЯ

Дядя Ноля был интеллигентный, рафинированный человек. Боялся драк, всякого насилия. Мне говорил так:

- Ну что ты, скотина, всё время дерешься! Так нельзя! А язык на что человеку дан?

Когда я ему говорил, что с помощью языка и кулака можно добиться большего, он отвечал:

- Не понимаю я этого. С людьми надо разговаривать и договариваться.

А ведь дядя Ноля воевал, прошел войну и фронт, был лейтенантом, сапером. Выжил. А из класса его почти все мальчишки полегли. В память о них он сделал совершенно потрясающую скульптуру. Она раньше стояла во дворе московской школы, которую он окончил, а потом ее установили на стене.

 

ТРОГАТЕЛЬНЫЙ ХУДОЖНИК

Мне очень нравится его «Автопортрет с портретом жены», его произведения на библейские темы.

Дядя Ноля делал совершенно роскошные портреты. Вместе с тетей Лялей установил доску своему учителю В. Домогацкому, в одном из арбатских переулков. Потрясающая доска!

Мне вообще очень нравится его способ думать в скульптуре. Вот, например, если говорить о живописи, сюжет «Художник и модель» - он далеко не новый. Встречается и в Возрождении, и в классицизме, да много где.

Но именно дядя Ноля первым этот сюжет ввел в объем, который у него был такой немного установочно-макетный. Я этот изобразительный ход Нолика тоже использовал в некоторых своих работах.

А какой еще у него потрясающий скульптор Фрих-Хар на коне! В красных штанах! Какая же это прелесть!

Дядя Ноля, помимо всего - очень трогательный художник. За всеми пластическими решениями, неизбежными формальными приемами в его работах сохранилось глубокое человеческое начало. Поэтому смотреть его вещи очень интересно. Они вызывают не только твое участие, но и соучастие.

Александр ЦИГАЛЬ

Наша справка:

Даниэль Юдович Митлянский (7 ноября 1924 – 16 ноября 2006), родился в Москве.

В 11 лет стал участником международного конкурса детского рисунка в Париже, о чем сообщила главная газета Советского Союза «Правда» (1935).

В 1941 окончил 110-ю московскую среднюю школу, за день до начала Великой Отечественной войны. На фронте с 1943 и до конца войны, дошел до Будапешта, был сапером, воинское звание - лейтенант.

Окончил Московский государственный художественный институт имени В.И. Сурикова (1941—1942, 1945—1950).

Член Союза художников СССР (1951).

Заслуженный художник РСФСР (1978).

Серебряная и Золотая медали Академии художеств СССР (1987).

Член секции скульптуры МСХ и ОМС (1991, 1992).

Член-корреспондент Российской академии художеств (2002).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

        

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Наш адрес

г. Москва, Староватутинский проезд, д. 12, стр. 3

Наши контакты

Секретарь правления секции скульптуры МСХ и ОМС
М.А. Камардина 8 (916) 806-78-21
Приемные дни: понедельник — среда, с 10.00 до 18.00

Секретарь дирекции ОМС
Н.А. Кровякова 8 (495) 472-51-51

Редактор сайта ОМС
М.А. Камардина 8 (916) 806-78-21

Поиск